Category Archives: Статьи

Как правило, нечто более серьёзное и обстоятельное.

Марксизм-платонизм как точная наука

[Написано в январе 2002 года]

Любая наука является лишь на столько точной, на сколько она способна предсказывать поведение описываемой ею системы. В связи с чем мне хотелось бы обратиться к трудам основателя науки политологии, которые, как показывает историческая практика, актуальны сегодня, как никогда раньше.

Как, согласно классику-основоположнику, происходит эволюция идеального государства? Ну, прежде всего, раз оно имело начало, оно должно иметь и конец — противное предположение нарушало бы универсальный закон единства и борьбы противоположностей. А поскольку мы рассматриваем эволюцию именно идеального государства, то направление её может быть только одно — деградация. Вывод, что и говорить, не из самых приятных, но зато философски обоснованный и — хуже того — блестяще подтверждаемый исторической практикой.

Итак, что же представляет из себя идеальное государство? Это — аристократия, правление лучших. В таком государстве отсутствует частная собственность, а высоко и всесторонне образованная политическая элита не озабочена ничем, кроме блага народного. При этом сама она живёт очень скромно, ограничив уровень своего потребления партмаксимумом. Каждый в этом государстве занят своим делом, не конкурируя бессмыссленно друг с другом, не соревнуясь в богатстве, а сторудничая и приумножая общественное достояние. За неуклонным соблюдением какового порядка неусыпно следят представители особого сословия — стражников с горячим сердцем, холодной головой и чистыми руками.

Увы, всё, что не может больше улучшится, начинает со временем портиться. И государства — не исключение. Уже и правители — не совсем те, и стражники оставляют желать лучшего, так что потихоньку-полегоньку врождается наше государство в тимократию или тимархию, т.е. власть честолюбцев. В принципе, государство это далеко не столь плохо, как это можно было бы предположить. Честолюбцы думают не о себе, а, в общем-то, о том же самом, о чем думали и аристократы — о благе народном. Но при этом они, вместо того, чтобы работать сообща и проявлять во всём личную скромность, дают волю своим амбициям, непрерывно соревнуются друг с другом, кто же сделал для народа больше, кто из них славнее и достойней. И в результате — грызутся как пауки в банке. Ну а желание иметь видимые всем признаки своего нетленного вклада в дело счастья народного приводит к отмене патрмаксимума и воздаянии каждому по заслугам его не после смерти — в памяти благодарных потомков, а прямо при жизни и гораздо более традиционным способом.

Что со временем приводит к дальнейшему вырождению государства, на этот раз — в олигархию или власть небольшой группы. На этом этапе все высокие идеи, которые когда-то двигали аристократами и честолюбцами, уже забыты и номенклатурными сердцами овладевает одна, но пламенная страсть: личное материальное благополучие. И даже хуже того — богатство. Народ в таком государстве нищает, а власть имущие — богатеют. Фактически, государство разделяется на два: государство богатых и государство бедных, каковые государства вечно злоумышляют друг против друга. Но что самое паршивое, так это что полное отстранение народа от власти приводит к катастрофическому падению интеллектуального уровня номенклатуры. Что для неё кончается весьма и весьма плачевно.

А именно: государственным переворотом и установлением демократии, власти народной, если кто позабыл. Часть номенклатуры при этом истребляется, часть — улепётывает за границу лекции читать, а оставшихся лишают всех привилегий и интегрируют в новое либеральное общество. Строй этот, где, по словам классика, «цветут все цветы», на первый взгляд — самое прекрасное, что только можно себе вообразить. Люди при нём — свободны, горды и независимы. И никогда не позволят чиновникам взять верх над собой. Но всё это — лишь на первый взгляд. На деле же демократия порождает в дополнение к богачам и народу особое сословие — трутней, причём — крайне ядовитых. Из которых «самые ядовитые произносят речи и действуют, а остальные усаживаются поближе к помосту, жужжат и не допускают, чтобы кто-нибудь говорил иначе». В результате всем в государстве начинают заправлять профессиональные демагоги, которые только и знают, что превозносят свободу во всех её проявлениях. «Граждан, послушных властям, там смешивают с грязью как ничего не стоящих добровольных рабов», а «должностных лиц карают, если те недостаточно снисходительны и не предоставляют всем полной свободы, и обвиняет их в мерзком олигархическом уклоне». Короче, кончается всё это полным развалом экономики, разгулом преступности, падением уровня образования и т.д. и т.п.

И вот тут-то на сцену выходит «защитник народный», обещающий навести в стране порядок, покарать виновных и вернуть государству былые славу и величие. Так рождается тирания — последняя ступень деградации государства. Тирана не интересует ничего кроме власти и он, прекрасно понимая, что угар народной поддержки не вечен, поскольку на деле он ничего не может — да и не собирается — сделать для улучшения жизни, озабочен исключительно укреплением властной вертикали и проблемами собственной безопасности. «В первые дни, вообще в первое время он приветливо улыбается всем, кто бы ему ни встретился, а о себе утверждает, что он вовсе не тиран; он дает много обещаний частным лицам и обществу; он освобождает людей от долгов и раздает землю народу и своей свите. Так притворяется он милостивым ко всем и кротким. Когда же он примирится кое с кем из своих врагов, а иных уничтожит, так что они перестанут его беспокоить, я думаю, первой его задачей будет постоянно вовлекать граждан в какие-то войны, чтобы народ испытывал нужду в предводителе, да и для того, чтобы из-за налогов люди обеднели и перебивались со дня на день, меньше злоумышляя против него. А если он заподозрит кого-нибудь в вольных мыслях и в отрицании его правления, то таких людей он уничтожит под предлогом, будто они предались неприятелю. Ради всего этого тирану необходимо постоянно будоражить всех посредством войны. Но такие действия сделают его все более и более ненавистным для граждан. Между тем и некоторые из влиятельных лиц, способствовавших его возвышению, станут открыто, да и в разговорах между собой выражать ему свое недовольство всем происходящим — по крайней мере, те, что посмелее. Чтобы сохранить за собою власть, тирану придется их всех уничтожить, так что в конце концов не останется никого ни из друзей, ни из врагов, кто бы на что-то годился.» В общем, кончится всё жесточайшим рабством, намного хуже олигархии, по которой затосковали при демократии. Не говоря уж о строгой, но справедливой тимократии.

Вот таковы прогнозы на будущее т.Платона, написанные им почти две с половиной тысячи лет назад. Прошу любить и жаловать.

* * *

P.S. В любой шутке, как известно, есть доля шутки. Поэтому не стоит относиться ко всему вышесказанному слишком уж серьёзно. Тем более, что сам Платон был бы, вероятнее всего, крайне удивлён, если бы его заподозрили в эдаком троцкизме.

Плач Ярославны по украинским левым

Некто Алексей Блюминов опубликовал недавно статью под названоем «Нелево от Майдана», которую всем интересующимся рекомендую прочитать, поскольку там дан неплохой анализ различных «левых» группировок. На чём форму китайской вежливости позвольте и закончить.

При всех своих положительных качествах и, вроде бы, искренней обеспокоенности автора за судьбу украинского левого движения, отсутствие хоть сколько-нибудь адекватных выводов из приведённых фактов просто удручает. За «вывод» и товарища проходит вот эдакий пессимистично-оптимистичный финал:

Майдан многое расставил по своим местам, заставив по иному взглянуть на перспективы украинской левой, ещё год назад воспринимавшиеся очень хорошими. Увы, они такими не остались. Сегодня украинская левая мертва. Работу нужно начинать заново. Впереди у украинских левых долгий путь из-под руин советской идеологии и советского патриотизма.

Дорогу осилит идущий.

ОК, допустим. Но вот почему всё так плачевно закончилось и как подобного избежать в будущем — никаких даже намёков на ответы на эти вопросы.

В связи с чем позволю себе сделать кое-какие выводы за автора — дабы хорошо подобранным материал не пропадал втуне. Начнём со списка «левых» организаций и данных им автором характеристик. Итак:

  • СДПУ (объединенная) Виктора Медведчука. Прекратила своё существование 10 лет назад и, судя по ссылкам на распил бюджета «спонсорами», вряд ли её вообще следует считать левой.
  • Левоцентристская УСДП, превратившаяся в праволиберальную «Украина, вперёд!». Загнулась 2 года назад и, судя по метаморфозе, тоже была не более чем бизнес-проектом, окучивающим тех избирателей, которых получится.
  • Соцпартия Александра Мороза. Не совсем понятно, почему смены «генсеков» у автора ассоциируются с «девушкой лёгкого поведения». Он что, действительно даже представить себе не может, что партия — это организация, а отнюдь не придаток «вождя»? Но не вдаваясь в подобные скользкие вопросы, то, что её очередной «лидер» сразу же после избрания переметнулся в ПР — это, конечно, диагноз. Тем более, что по утверждению автора она уже тоже скорее мертва, чем жива.
  • Объединённые левые и селяне. Имели палатку на Майдане, но автор о них говорит с плохо скрываемым презрением, поскольку «о каких-либо успехах лево-селянской агитации на Майдане доподлинно неизвестно». И вот об этом факте давайте не забудем.
  • КПУ Петра Симоненко. Ей автор посвятил больше всего места но исключительно для того, чтобы разоблачить антинародную и антилевую сущность. Никто не сделал для дискредитации левых идей больше, чем она. До Майдана — процветала, сейчас — на ладан дышит.
  • ПСПУ Натальи Витренко. Тоже, как утверждается, ни разу ни левая и к тому же действительно политическая проститутка, спевшаяся в последнее время с фофудьей и активно поддержавшая путинский фашизм.
  • Непарламентские «новые левые». Множество мельчайших, никому не известных группочек, отчаянно борющихся исключительно друг с другом по поводу некоторых особо тонких догматических моментов. Ну и ещё с «уличным нацистским террором» против себя, любимых. (Не исключено что эти два вида «борьбы» даже до какой-то степени пересекаются.) Зачем их вообще было поминать — если они столь ничтожны — неясно. Но так или иначе вот этот самый «антинацизм» эффективно перевёл большую часть из них в лагерь противников Майдана и, соответственно, в объятия уже настоящего нациста Путина.
  • Феминистки. Припёрлись на Майдан с плакатами «Свобода! Равенство! Сестринство!» — и их оттуда выгнали.
  • Пряма дія и Ліва опозиція. Растянули на Крещатике транспарант «Власть миллионам, а не миллионерам». Ни в какой другой деятельности замечены не были.
  • Анархисты. Пытались организовать «Чёрную сотню» самообороны, но «неонацисты» их тоже прогнали. Что характерно, автор, всего несколькими абзацами выше явно иронически отзывавшийся о «нацистском терроре», тут уже сам клеймит «неонацистов», употребляя это слово безо всяких кавычек.
  • Боротьба. Соперничает с КПУ по отведённому месту. Похоже, именно из неё и была написана вся статья. Такое впечатление, что автор никак не может оправиться от их «предательства» — перехода с первых же дней революции на сторону сначала Януковича, а потом и Путина.

А сейчас вернёмся к концу, к «перспективам украинской левой, ещё год назад воспринимавшиеся очень хорошими». Но что с тех пор изменилось-то?

Единственной организацией — согласно авторскому списку — явно потерпевшей крах, является КПУ. Так ведь это, казалось бы, для левого движения наоборот должно быть хорошо.

Никому из левых не удалось выдвинуться на этих событиях, как это удалось Правому Сектору? Верно, не поспоришь. Но ведь автор в данном конкретном месте пишет не об упущенных возможностях, а о том, что было-де всё хорошо, а сейчас вдруг стало всё плохо. Вот только где оно, былое хорошее-то?

Единственно, что остаётся, это фиаско с Боротьбой. Но тогда выходит, что все радужные прошлогодние мечты автора были связаны только и исключительно с этой организацией. Однако, если так, то может следовало и писать только и исключительно о Боротьбе, а не о каких-то непонятных «украинских левых», чем более, что большая часть их оказывается никакими не левыми? Это было во-первых.

А во-вторых, в чём боротьбовое «предательство»-то? Ах, ну да, они ж превратились в «партию судетских немцев». Но разве они были когда-то какой-то другой партией? Они, что, от кого-то когда-то скрывали свою «судетскую» сущность?

Нынешний Майдан — это продолжение первого. Это — Оранжевая революция-2. И это было известно абсолютно всем с самого начала. Боротьба хоть в какой-то момент своего существования была оранжевой? Нет, она всегда была активно антиоранжевой. Так откуда тогда такое заламывание рук именно сейчас? Только потому, что оранжевые, похоже, окончательно победили — если, конечно, соседский фюрер не решит иначе?

И вот тут, кстати, возникает вопрос о позиции самого автора, которую он не потрудился прояснить даже приблизительно. Как я уже сказал, в целом его слова звучат достаточно искренне, но местами всё же закрадывается сомнение, а не переживает ли он попросту оттого, что «левые» поставили не на ту лошадку и проиграли?

Ну или так: а вот если бы победил Янукович и Боротьба оказалась бы на коне, был бы автор наоборот — счастлив по случаю такого грандиозного «левого» успеха? Или даже так: а вот если Путин таки и правда оккупирует всю Украину и в результате позиции Боротьбы усилятся неимоверно (а акции КПУ и вообще взлетят до неба), сменит автор свой плач на ликование?

Собственно, автору следовало бы с самого начала определиться, а кто он сам — оранжевый или наоборот? Причём определиться именно так, безо всяких там «Баба Яга против», потому что «против всех» — это как раз и есть позиция Боротьбы, которой он же сам и ужасается. Нравится это кому-то или нет, но в создавшейся ситуации таки «хто не скаче — той москаль» и никакого иного выбора просто нет. Ну или иначе, кто не оранжевый — тот коричневый. А уж какой там оттенок у этого коричневого есть, красноватый, беловатый, зеленоватый или ещё какой — совершенно несущественно.

Собственно, весь конфликт из-за того, с кем будет Украина, с Западом или с Россией. И никаких компромиссов тут быть не может. О каком «нейтральном статусе» можно говорить, если Украина производит МБР, которые Россия нацеливает на западные столицы и предоставляет свою территорию для российских военных баз? А попытка подписания всего лишь экономической ассоциации с ЕС расценивается как акт «измены», оправдывающий введение войск и аннексию? Что же тогда будет военным союзом с Россией — это когда Путин назначает и всех украинских чиновников, за одно с российскими, включая «президента» — так, что ли?

Реальных вариантов у Украины (особенно сейчас) всего два:

  • Оранжевый — полная интеграция в ЕС и НАТО.
  • Коричневый — полная (хотя, возможно, и с выражением святой невинности отрицаемая — «ну какие там ещё зеляные человечки?») интеграция в российские экономические и военные структуры.

И с позиции левых (прошу не путать с «левыми» и особенно с «коммунистами») вопрос здесь может стоять только так: какой из этих двух выборов больше соответствует их целям и задачам? Ну или иными словами: кто сегодня левее — ЕС или Россия? Лично мне ответ представляется очевидным. Надеюсь, и автору тоже.

Напоследок осталось рассмотреть, может быть, самуй главный вопрос, заданный автором: «Возможен ли был Левый сектор Майдана?» Сам он на него отвечает нечто невнятное:

Реален ли был выход левых на протест в таком формате? Я думаю, что да. Если бы в самые первые дни удалось обьединить усилия всех левых, леволиберальных, правозащитных, профсоюзных и прочих групп, был бы толк. Но это требовало совершенно иного качественного уровня как межлевой коммуникации, так и иного уровня диалога между левыми и «попутчиками».

В каком «в таком» формате, что это вообще значит? И кто такие эти загадочные «попутчики» — уж не Батькивщіна ли?

Правильным же ответом на этот вопрос будет: и да, и нет. (Строго говоря, ровно то же самое сказал и автор, но с принципиально иными коннотациями.) Да — потому что Майдан был готов с благодарностью принять любую помощь, какую только мог найти. Нет — потому что левым (en masse) даже в голову не проходило эту помощь предложить, я уж не говорю — оказать.

Всем, кроме, может быть, тех самых «селян», которые вызвали столь пренебрежительную реакцию автора. Вот две других организации — хоть и с них толку немного — так хоть лозунг «Власть миллионам, а не миллионерам» растянули. Пардон, но вот же он — один из этих самых миллионеров на сцене стоит, Яценюк его фамилия. Вы, что, его собираетесь до власти не допускать? Так что вы тогда тут, извиняюсь, вообще делаете???

Кто знал ещё пару месяцев назад о каком-то Правом секторе? Никто. А сейчас он — партия национального масштаба, которая практически наверняка получит места в Раде. Как так получилось? Изначально Правый сектор был объединением нескольких группок из серии откровенной фофудьи (пусть и украинской, а не русской). Но на Майдан они пришли не ради этой своей фофудьи, на Майдан они пришли ради Майдана.

Ярош позже, в каком-то интервью — когда у него начали брать интервью — достаточно чётко выразился, что Правый сектор против евроинтеграции. Но на Майдане он выступил в качестве ударной силы движения, кагорически выступающего за евроинтеграцию, движения, основным и, по сути, единственным пунктом программы которого как раз и является эта самая евроинтеграция. И сейчас, не в последнюю очередь благодаря усилиям именно Правого сектора, евроинтеграция наконец-то реально началась.

Кто-то (особенно, из левых) может сказать: маразм. Воевать — реально воевать — против собственных интересов??? Но в действительности это — как посмотреть. Правый сектор никогда бы не назвал Майдан «попутчиками» — потому что он не считает его попутчиками. И не потому, что «фу на вас, уйдите, противные», а потому, что прекрасно понимает, что попутчик здесь — он сам. Правый сектор прекрасно понимает, что Майдан — это не его революция. И потому он не может рассчитывать на решение ею его проблем. Никаких. В принципе. Всё, что он может, это помочь. Зачем? Затем, что альтернатива хуже. Затем, что (с его точки зрения) евроинтеграция — это значительно меньшее зло, чем руссоинтеграция. И вот именно поэтому о Правом секторе сейчас знают все и он уверенно идёт на выборы. А левые — плачут о нереализованных возможностях.

Когда Правый сектор пришёл на Майдан, он пришёл туда с предложением единства. Он вобрал в себя массу людей и целых организаций с идеями, не имеющими ничего общего с его исходной фофудьей. По существу, правый сектор выступил в качестве консолидирующей платформы, позволяющей самым различным силам выступать вместе ради решения насущных сегодняшних проблем. Когда-нибудь, позже, он наверняка расколется — на фракции, может даже отдельные партии, пойдёт подковёрная борьба, компромиссы, открытые столкновения… Но это будет потом. А сейчас — не время. Сейчас — время собирать камни и решать те задачи, которые надо решать сейчас, не отвлекаясь на распри по поводу тех, которые — если вовремя не решить задачи сегодняшние — может быть не придётся решать вообще.

Тогда как левые — куда бы и когда бы они ни пришли — приходят лишь для того, чтобы сеять рознь. И это — не наговор, это — факт. Во всяком случае, когда они приходят организованно, а не как просто отдельные люди «с улицы». Левые приходят не для того, чтобы помочь ведущей силе решить её задачи — видя, что их решение до какой-то степени поможет и самим левым. Левые всегда приходят со своей собственной программой, при этом, как правило, ясно осознавая, что это пойдёт во вред тем, к кому они пришли. Они приходят не ради консолидации сил, они приходят, чтобы «развернуть протест». И вот поэтому-то их отовсюду и гонят. И правильно делают.

(На самом деле, их гонят даже они сами — отсюда и обилие «враждующих между собой по вопросам десятой степени важности» групп. Левые оказываются органически неспособны на совместные действия ради решения совместных задач, поскольку никто из них не согласен ради этого «наступить на горло собственной песне». Даже хоть совсем самую чуточку.)

Да, чисто теоретически, левые вполне могли бы создать на Майдане Левый сектор. И он сейчас был бы такой же мощной организацией, как и Правый. Но для этого они должны были прийти на Майдан без левых лозунгов. Потому что не время. Потому что вопрос социалистической революции не стоит. И вопрос повышения пенсий не стоит. А также вопросы условий труда, детских садов, обеспечения населения товарами первой необходимости и далее по списку. И пытаться ставить их — это сеять рознь и мешать решению тех вопросов, которые стоят сейчас. Примерно как во врема пожара в доме начинать вспоминать, кто кому в прошлом году на коммунальной кухне в кастрюлю плюнул и принципиально ругаться по этому поводу.

Это — не ваша революция. (Я мог бы сказать, «не наша», но не уверен, что вы меня согласитесь в «свои» записать, так что воздержусь.) И вы в ней — не более, чем попутчики. Либо дружественные, либо наоборот. И отношение к вам — в том числе и в первую очередь со стороны народа — будет зависеть от того, как вы себя в этом плане поведёте.

Так что выбор-то простой: либо сознательно и добровольно отказаться от всех своих замечательных требований сегодня — чтобы заработать авторитет на решении текущих проблем и получить возможность выдвинуть и отстаивать эти требования завтра, когда их реально можно будет удовлетворить; либо продолжать собачиться без малейшей даже надежды на успех и потерять своё будущее вообще. Выбирайте, г-да левые.

Идиотизм нынешней российской внешней политики

Нет, я не про захват Крыма. Точнее, не именно он этом, но, разумеется, про вещи с ним как-то связанные.

В конце концов, аннексия — это всего лишь изолированное событие и, как это ни прискорбно, очень многим на Западе хотелось бы сохранить возможность отношения к нему именно так — как к изолированному событию. О котором в дальнейшем можно было бу «забыть» и продолжать «business as usual».

Но, к счастью, Россия им такого шанса не даёт и делает всё от неё зависящее, чтобы максимизировать свои экономические потери.

Ну вот давайте взглянем на вещи трезво, причём с Российских позиций (выступим, так сказать, в роли адвоката дьявола). Вот хочется нам по каким-то причинам оттяпать Крым — ну и хорошо, пусть. Но ведь надо же отдавать себе отчёт, что какую-то цену за это приобретение заплатить таки придётся. Для того, чтобы понять это, не надо быть, как говорили в Перестройку, семи пятен во лбу.

И это я, заметьте, не к тому, что не надо было Крым завоёвывать, а к тому, что цену это надо было заранее прикинуть и быть морально готовым, без задержек и истерик, её заплатить. Чем раньше произойдёт оплата, тем быстрее, всё забудется.

Оптимально — для России — было бы вообще купить Крым у Украины. Ведь подобные сделки — отнюдь не редкость. Конечно, в данном конкретном случае это была бы вынужденная (для Украины) сделка, так что кто-то на неё всё равно смотрел бы косо, но всё же факт оплаты Украине убедил бы очень многих, что для всех будет лучше, если сделать вид, что всё ОК. Собственно, и требовалось-то немного: безусловное признание нового правительства, сохранение в Крыму всего как было и бесплатные поставки газа в течение 100 лет в счёт погашения долга за территорию. 90% украинцев тут же сказали бы «ну и хрен с ним, с Крымом», а Запад тут же отвял бы.

Но, допустим, по какой-то ещё причинам платить непосредственно Украине не хочется. Можно понять и это. Однако, кому-то ведь всё равно заплатить придётся. В любом случае. Собственно, санкции — это и есть такая плата. Если вы хототе, чтобы всё поскорее забылось, их надо просто безропотно принять и ждать, пока всё действительно забудется и их снимут. Особенно, если на деле санкции не столь уж серьёзные.

А что делает вместо этого Россия? Надувает щёки и объявляет встречные санкции. Она, что, и правда рассчитывает, что напугает этим Запад и он пойдёт на попятную, отменив свои? Надо быть действительно полным идиотом, чтобы рассчитывать на такое.

Россия — вместо того, чтобы поскорее замять дело — напротив, упорно занимается его дальнейшим раздуванием и до каких пределов это дойдёт, не знает никто. Хуже того, никто сейчас из этого цикла раскрутки без потери лица выйти не может.

Т.е. я это с точки зрения России говорю «хуже», с моей лично — всё идет как нельзя лучше: Запад наконец-то начинает осознавать, что Россия — это враг, который должен быть уничтожен. И даже начинает делать что-то в этом направлении.

Российский реваншизм и угроза Третьей Мировой войны

В моём разговоре с одним (возможно) искренним противником российской агрессии против Украины тот высказал недоумение, почему это я в ответ на его одобрение включения Крыма в состав РФ «мирными средствами» назвал его «умеренным» имперцем, мало отличающимся от Путина. А также, что это вообще такое — имперец, а тем паче — «умеренный».

Что ж, пожалуй товарищ прав и действительно стоит для начала определить эти термины.

Итак, имперец, в интересующем нас контексте — это сторонник сохранения, расширения и процветания тюрьмы народов — Российской Империи. Каковые граждане грубо делятся на две подкатегории: радикальных и «умеренных» имперцев (последний эпитет намереннов взят в кавычки с целью подчеркнуть эвфемистичность его употребления).

Разница между радикальными и «умеренными» имперцами та же, что и между радикальными и «умеренными» исламистами: первые хотят халифата и пытаются добиться своих целей путём терроризма и прочего насилия; последние хотят в точности того же самого халифата, но настаивают на «мирном» пути его достижения, кивая при этом на радикалов: Ну вы же не хотите дать этим, методы которых мы осуждаем, поводов к насилию, верно? Поэтому давайте-ка быстренько добровольно поднимите лапки вверх и выполните все наши требования.

Свои имперские амбиции что те, что другие обосновывают — в данном конкретном случае — «фактом, что очень многие жители Крыма хотели бы, чтобы Крым входил в состав России». При этом никому из них даже в голову не приходит, что «факт» этот — не более чем утверждение фашистской пропаганды, а как оно обстоит на самом деле, никто из них не знает. Что, тем не менее, ничуть не мешает им (имперцам) «с пониманием относиться к этому их [крымчан] желанию».

Ну, с радикалами всё понятно, а вот у г-д «умеренных» хотелось бы спросить: Скажите, к тому, что «очень многие жители Судет хотели бы, чтобы Судеты входили в состав Германии», вы, как, тоже «относитесь с пониманием»? Именно это «понимание факта желания» и создаёт плодородную почву для всего того, что «умеренные» имперцы лицемерно «осуждают».
Continue reading Российский реваншизм и угроза Третьей Мировой войны

На что рассчитывает Путин

И что это означает для властей Украины

Да и всех прочих стран тоже

При всей своей бесноватости и непредсказуемости в тактических реакциях на конкретные раздражители, Путин, похоже, имеет достаточно последовательный (в том числе и в своём безумии) стратегический план. В основе которого лежит убеждённость, что формально-правовое положение дел не имеет никакого значения вообще и единственное, что играет роль, это фактическое, чисто силовое влияние.

Нельзя сказать, что в этой концепции совершенно отсутствует рациональное зерно. Проблема с ней не в том, что «на самом деле всё совсем наоборот» — всё отнюдь не совсем наоборот — а в том, что на самом деле всё не совсем так.

Сила, безусловно, побеждает — так было всегда, но и формально-правовой контекст возник не просто как некая красивая, но бессмысленная и бесполезная декорация, а как достаточно развитая система политической коммуникации, позволяющая силовым игрокам заявлять свои намерения и позиции и оценивать такие же заявления других.

В целом, эта система позволяет всем участникам с достаточной степенью достоверности прогнозировать возможные варианты развития событий и заранее избегать тех из них, которые представляются нежелательными, причём нежелательными для всех. В большинстве случаев эта система работает, но иногда она даёт сбои — когда какая-либо из сторон перестаёт всерьёз относиться к этим сигналам, как получаемым, так и посылаемым. Последний такой сбой в мировом масштабе произошёл во второй половине 30-х годов прошлого века.

И то же самое происходит на наших глазах прямо сейчас. Путин очевидно относится ко всей сопутствующей его действиям диломатической ажиотации как к пустой болтовне, а следит только и исключительно за силовыми проявлениями потенциальных участников. И, по большей части, не видит их, делая из этого вывод о правильности своего курса.

На очевидную угрозу силового подавлению крымских титушек Путин мгновенно отреагировал силой же, отправив туда свой переодетый спецназ. И, предвидя возможность силовой реакции на эту очевидную агрессию, продемонстрировал теми же самыми силовыми мерами свою готовность эту агрессию расширить. А сейчас, видя, что Украина «поняла», часть войск отводит.

Для украинских властей это означает, что если они рассчитывают на «дипломатическую поддержку Запада», то это зря. Не в том смысле, что подобной поддержки реально нет, а в том, что Путин её попросту проигнорирует. Он вполе здраво оценивает, что какие бы санкции против России ни ввели, в ближайшей перспективе ущерб от них будет минимальным, а в более долгой — ущерб потерпят обе стороны, а потому их отменят как только читающая новости публика переключится на что-то другое. А это неизбежно, если конфликт перейдёт из острой фазы в хроническую — т.е. в Крыму опять наладится какая-никакая мирная жизнь на фоне которой стороны будут по кругу обвинять друг друга в тех же самых грехах теми же самыми словами и не предпринимать никаких других представляющих интерес для читающей публики действий.

Украина будет считать, что Крым — это её территория, Крым будет заявлять, что он — своя собственная территория, а Путин будет знать, это Крым — его территория, поскольку он может делать там всё, что захочет. А уж каким цветом она на чьей-то карте закрашена — это совершенно не важно.

Иными словами, если Украина будет продолжать в отношении Крыма делать то же самое, что она делает сейчас — т.е. не делать ничего — то она ничего и не получит и Крым у неё фактически отберут. Никакого другого способа вернуть его, кроме силового, в существующей ситуации нет.

Да, возможно, это приведёт к более масштабной и уже открытой агрессии России, возможно даже, к полной оккупации Украины, но если власти в Киеве не готовы к пойти на подобный риск, то с тем же успехом они могут признать независимость Крыма прямо сейчас. С другой стороны, если Россия таки решится на открытую агрессию, это действительно будет уже открытая агрессия, без которой надежды на получение военной помощи со стороны НАТО — беспочвенны.

Для мира же в целом всё сказанное означает, что если Путина не остановить силовым методом, то он не остановится никогда. Его видение мира возникло не на пустом месте, а из наблюдений за происходящими событиями. И он видит перед собой Запад, главным и единственным политическим лозунгом которого стало «лишь бы не было войны». И чем дольше России — «ради сохранения мира» — прощают её «шалости», тем сильнее Путин убеждается в адекватности своего мировоззрения.

Действительно ли Запад готов отдать всё, что угодно, и у США и НАТО нет в реальности никакой чёткой «красной черты», после пересечения которой вместо «слов осуждения» и «выражения озабоченности» в ответ полетят ракеты и посыплются бомбы? Не думаю. Проблема, однако, в том, что, во-первых, Путин, судя по всему, думает иначе. А во-вторых, что когда он её — по недомыслию этому — её таки перейдёт, бомбы, скорее всего, окажутся атомными.

И хорошо бы объяснить Путину его неправоту — единственным способом, который он понимает — пока это ещё можно сделать обычными.

Вероятная стратегия России в отношении Украины и её последствия

Последние события вокруг Украины указывают на то, что Россия собирается повторить тут «грузинский сценарий». Или точнее, попытается его повторить.

Но прежде чем прогнозировать успех или провал этой попытки, следует отметить несколько принципиальных отличий между грузинской и украинской ситуациями.

  • Абхазия и Южная Осетия получили де-факто независимость самостоятельно. Разумеется, не обошлось без моральной, экономической и даже, в каком-то смысле, военной поддержки России, но последняя заключалась максимум в поставке вооружений, а не в прямой агрессии. В Крыму всего этого будет очевидно недостаточно.
  • Российская оккупация Южной Осетии, была осуществлена с согласия Грузии, как «миротворческая акция», признанная таковой всем миром. Украина подобного согласия разумеется не даст и любое вторжение российских войск будет однозначно квалифицировано как агрессия.
  • Российско-грузинская война началась с нападения грузинской стороны на этих «миротвирцев». Украина никогда не нанесёт первой удар по российским частям, законно находящимся на территории Крыма.
  • Грузия не имеет в своём дипломатическом арсенале договора с Россией, США и Великобританией, прямо гарантирующего территориальную целостность Украины в обмен на её безъядерный статус. Нарушение этого договора автоматически освобождает Украину от её обязательств как участника NPT.
  • Last but not least, Украина значительно больше Грузии и её международное значение неизмеримо выше.

Означает ли всё вышесказанное, что Россия ни за что не посмеет напасть на Украину? К сожалению, нет. Все эти разговоры в Думе об «упрощении порядка присоединения территорий» — это, конечно, не более чем манифестация высот идиотизма отдельных российских, с позволения сказать, «политиков». В отличе от недавно распространённого заявления Януковича и его поддержки официальными лицами России и Крыма.

На Россию сейчас оказывается мощнейшее и всё возрастающее дипломатическое давление, которое, возможно, заставит её отступиться. Но если нет, то её наиболее вероятные действия будут следующими.

Россия уже заявила, что по-прежнему считает Януковича единственной законной властью на Украине. И эта «законная власть» вполне может потребовать от России «выполнить её обязательства» по Будапештскому соглашению в плане обеспечения территориальной целостности Украины, каковой целостности угрожает «фашистский мятеж». После чего Россия, «выполняя свои обязательства» оккупирует Крым. Чем, скорее всего и ограничится — хотя формально под тем же предлогом может оккупировать и всю Украину.

Т.е. это то, как Россия будет пытаться представить происходящее. Проблема только, что бить её в ответ будут таки не по паспорту, а по морде. Не то чтобы Запад вообще и НАТО в частности были какими-то благородными рыцарями, бесстрашно бросающимися на защиту поруганной красавицы Украины. Нет. Но они при этом и прекрасно понимают, что если Грузия — это были Судеты, то Украина — это уже Польша. И если Россию не остановить сейчас, то она пойдёт дальше.

Да и чего б ей, спрашивается, не идти, если ей «во имя мира во всём мире» всё сходит с рук? «Освобождение» Крыма поднимет градус патриотической истерии в России до таких высот, что остановиться будет уже невозможно. Все тут же вспомнят о «страдающих под игом фашизма» соотечественниках в других бывших совреспубликах, в том числе — а может и прежде всего — в Латвии. И что тогда? Вот именно: что тогда? — Это будет вопрос, который будут задавать себе политики во всех натовских столицах. Ведь если всё опять «спустить на тормозах» — то вероятность того, что Россия решит «проверить блеф» возрастает неимоверно. А тогда — или война, та самая, Третья Мироваая — или фактический распад НАТО со всеми вытекающими из этого последствиями.

Плюс к тому, преданная Украина вполне может и правда денонсировать NPT и возразить ей будет нечего. А как на это прореагируют другие страны, которым США обещали свой «ядерный зонтик»? Как отреагирует Израиль, который и без того верит обещанием США уже скорее только по привычке и от безысходности? Никто не может знать будущего, но имеется вполне реальная вероятность того, что крымский кризис станет той соломинкой, которая сломает хребет ишака существующего мирового порядка. И Запад просто не может не учитывать этой возможности.

Нет, я не думаю, что США и НАТО пошлют войска для освобождения Крыма à la Кувейт. Более того, я практически уверен, что этого не случится, даже если российские оккупанты будут вести себя там так же, как в Германии. В конце концов, война с Россией — это как раз то, чего Запад и стремится избежать.

Но зато все остальные «прелести» России, я думаю, гарантированы. Всевозможные санкции, ограничения на экспорт, изгнание из всех важнейших международных организаций и клубов и т.п. И новая холодная война. Понимает ли это Путин? Скоро узнаем.

О фашизме (и немного о коммунизме)

Тут у товащищей непонятки случились, что же это такое — фашизм и почему товарищей этих товарищей фашистами обзывают. В связи с чем, поясняю.

Прежде всего, вопреки распространённому поверью среди товарищей, фашизм — это отнюдь не «когда русских обижают». (Или даже когда евреев.) И точно так же «защитим русских! (родину-мать, завоевания социализма — нужное подчеркнуть)» — это не антифашизм.

Определение и свойства

Фашизм — это тоталитарная система, имеющая в основе своей идеологии коллективизм и принципиально отрицающая индивидуализм, ставящая интересы социума выше интересов личности.

Continue reading О фашизме (и немного о коммунизме)

Хохлосрач

На майдані коло церкви
Революція іде…

Виктора Фёдоровича, прямо скажем, можно пожалеть. Тем более, что он, судя по всему, даже и ничего плохого не хотел. Вот кто помнит, что первым делом сделала Юлька, как только дорвалась до власти? Правильно, пошла договариваться с Путиным. Так почему ей можно, а ему нельзя?

Всех последних украинских политиков объединяет одно: они (достаточно безуспешно) пытаются решить свои внутриэкономические проблемы лавируя между Россией и Европой. (При этом совершенно непонятно, что им мешает поднять цены за транзит хоть до неба или поставить арендную плату за севастопольскую базу ВМФ в зависимость от цен на нефть и газ — чтобы в результате как раз по нулям выходило.)

И ведь всё, что от товарища требовалось, это всего лишь внятно изложить свои соображения. С цифрами и фактами. Свалить всё на Россию, обозвав её «экономическим агрессором» (что полностью соответствует действительности) и пообещать, что как только — так сразу, но вот чтоб прямо сейчас — ну никак не получается.

(При том что нельзя сказать, что, если хорошенько подготовиться, Украине самой нечем пригрозить России. Прежде всего, выгнать из этого самого Севастополя и сдать базу нашему Шестому флоту. Подать заявку в НАТО. Разместить у себя наше ЯО. И потребовать плату — большую плату — просто за то, что Украина пока этого делать не будет. Называйте это как угодно, шантажом, если хотите, но шантаж ведь потому ин процветает, что он — работает. И сама Россия им занимается всюду плотно.)

Оппозиция была готова на переговоры, собственно, только этого она и добивалась. Всё можно было решить очень быстро, миром и ко всеобщему (пусть и неполному) удовольствию. Но Янукович вместо этого предпочёл трижды(!) наступить на одни и те же грабли. И каждый раз попытка разгона демонстрантов заканчивалась полным провалом и приводила к результатам, прямо противоположным желаемым.

И вот сейчас с ним уже никто не хочет разговаривать и всем стало совершенно очевидно, что разогнать протест можно только ценой большой крови.

Но и оставить всё, как есть, тоже нельзя. Рассчитывать на грядущие морозы — бессмысленно: если полиция прекратит свои попытки, демонстранты построят постоянный утеплённый лагерь, который начнёт расползаться по городу, как проказа. Но и периодическое битиё рано или поздно неизбежно приведёт к какой-нибудь провокации, и мы получим эту самую большую кровь.

Чего Янукович себе позволить ну никак не может. Даже если отвлечься от перспективы гражданской войны (да, понимаю, верится с трудом, ну так ведь и Каддафи в подобное верить отказывался), то чисто экономически, что это будет означать? А означать это будет, что Европа и США от Украины отвернутся в принципе. Что будет не только большой победой России, но и катастрофическим поражением Украины — поскольку лавировать будет уже негде. У первой больше не будет ни малейших стимулов хоть в чём-то потакать последней, и те крохи, которые Украина имеет с России сегодня, покажутся в ретроспективе богатством.

Витёк старательно сам себя загнал в угол. Реально, выход у него остался один: выпустить всех арестованных (и безо всяких оговорок, прекратив все дела), отдать под суд ментов, уволить правительство и назначить премьером Юльку. После чего спокойно досиживать свой срок, не вмешиваясь в происходящее.

Впрочем, надо отдать товарищу и должное, ему удалось то, что не удавалось ещё никому: Майдан — предположительно украинско-националистический — устраивает овации говорящему по-русски Клычко. И это — внушает надежды. На то, что, как выразился Морган Эверетт,  «the long night is over».

Ответ г-ну Мольтке

О роли гуманитарных наук и природе советского общества

У армянского радио спрашивают…

— Объясните пожалуйста, что такое капитализм?

— Это когда человек эксплуатирует человека.

— А социализм?

— Это когда наоборот.

Г-н Мольтке!

В ответ на Ваш опус позвольте возразить следующее. Continue reading Ответ г-ну Мольтке

Печальный, но предсказуемый финал

Товарищи!

Белая революция, о которой так много говорили все, кому не лень, благополучно закончилась. Нет, даже не поражением — это было бы ещё ничего — просто ничем. Закончилась — и всё тут. Сиё знаменательное событие, безусловно, не значит, что вместе с ней закончились и все надежды России на социально-экономические реформы, но об этом чуть позже. Сейчас же посмотрим, почему всё кончилось именно так, а не иначе.

Прежде всего, следует отметить изначальную беспочвенность высказываемых некоторыми опасений «ливийского сценария». Чего тут опасаться, если больше всех его опасались сами «революционеры»? Можно по-разному относиться к Егору Тимуровичу, но одного у него не отнять: у него хватило смелости требовать раздать людям автоматы. Потому что он действительно хотел перемен — тогда как нынешних вполне устроило бы простое перераспределение депутатских зарплат. И именно поэтому в 1991 перемены таки произошли, а в 2012 не пошло дальше нытья о «побоищах» с порванным ботинком в качестве главной жертвы. Революции — да, бывают бескровными. Но, как правило, лишь в тех случаях, когда революционеры морально готовы пролить, если потребуется, столько крови, сколько потребуется.

Конечно, товарищей можно понять: сбросить ГКЧП/КПСС путём выборов было даже теоретически невозможно, тогда как Путина, казалось бы, вполне. Особенно, учитывая результаты выборов в Думу. В принципе, это действительно так, но г-да оппозиционеры сами изрядно постарались, чтобы подобная возможность ни в коем случае не реализовалась.

Более эмоциональные сейчас чуть не бьются в истерике: «Как же так? Ведь мы же следили! Путин победил честно!! Люди сошли с ума!!!» Более циничные привычно ругают российское быдло, мол, «у него всегда бояре во всём виноваты, а царь хороший». Это вместо того, чтобы посмотреть на самих себя.

Как я уже писал, после построения всей своей думской кампании на принципе «за кого угодно, кроме ЕР» с последующим объявлением голосов, поданных против ЕР, «свидетельством доверия» себе любимым и увлекательнейшим дележом кресел, оппозиция потеряла вообще чьё бы то ни было доверие. Надеяться поймать кого-то на подобную разводку второй раз подряд — это отнюдь не признак ума. Скорее уж, можно было ожидать прямо противоположного: за кого угодно, кроме оппозиции — т.е. за Путина — что и имеем.

Ситуация могла бы быть иной, если бы оппозиции действительно удалось объединиться и выдвинуть общего кандидата с внятной программой. За которого можно было бы голосовать именно что за него, а не «против Путина». Но все разговоры об объединении так и остались не более, чем разговорами, и г-да оппозиционеры с завидным упорством продолжали тратить значительно больше энергии на поливание грязью друг друга, чем на борьбу со своим главным конкурентом.

Посмотрим сейчас на программы. Мечтатель помыть сапоги в Индийском океане и знатный выхухолевод за всё хорошее, против всего плохого — не в счёт, так что перейдём сразу к Зюганову. Его сторонники были, похоже, просто таки шокированы тем фактом, что народ, оказывается, ценит стабильность. Нет, ну не свинство ли с его стороны?! Кампания Путина была целиком и полностью построена на единственной идее — страхе. Страхе, что всё в очередной раз накроется. Но вместо того, чтобы хоть как-то развеять этот страх, Геннадий Андреевич сделал всё от него зависящее, чтобы его усилить.

Фактически, что обещает Зюганов? Новую гражданскую войну и массовые репрессии. Он, разумеется, может сколько угодно отнекиваться от подобной интерпретации своей программы, но воспринимается она большинством населения именно так. И не то чтобы у этих идей не было никаких сторонников: какой-то процент выживших из ума старых маразматиков и люмпен-молодёжи, рассчитывающей, что ей выдадут кожанки и мандат на отправку по этапу владельцев любой приглянувшейся евроквартиры. Но это — всё. Господа! Если бы народ и правда хотел очередного передела собственности, он бы за вас уже давно проголосовал. Но он этого «почему-то» не делает. И вот в очередной раз не сделал. Под бдительным надзором вёбкамер. Может, пора, наконец, поумнеть?

При этом ладно бы Геннадий Андреевич хоть действительно пообещал раздать конфискованное добро народу — в виде ежегодных выплат дивидендов всем гражданам, на манер некоторых других «энергетических держав». Я не хочу сказазать, что я за подобное решение (я — категорически против), но это, по крайней мере, хотя бы имело шанс сработать. Он же, реально, просто упорно пытается подмять всё под себя, чтобы единолично решать, кто и в какой пропорции будет пилить нефтедоллары.

Единственным кандидатом, предлагавшим вразумительную программу действий, был Прохоров. Собственно, он предлагал от стабильности стагнации перейти к стабильности развития. Можно согласиться с тем, что в его видении было, скажем так, недостаточно уделено внимания социальным гарантиям — но это-то как раз можно было подправить, если бы оппозиция сплотилась вокруг него в обмен на учёт её требований. (В разумных пределах, что действительно можно реализовать, а не лишь декларировать ради аплодисментов экзальтированных чирлидеров.)

Но, понятно, «на это мы пойти не могём». Незачем было даже надеяться. Что, однако, не снимает вопроса, а что вообще Прохоров делал на этих выборах? Он выскочил, как чёртик из коробочки, в самый последний момент и даже — после этого момента. Зарубить его кандидатуру, при желании, ничего не стоило, да и не похоже такое метание на стиль успешного (действительно успешного) бизнесмена. Очевидно, что его выдвижение было согласовано лично с Путиным и, скорее всего, было инициативой последнего. Вопрос: зачем?

Наиболее простым ответом было бы: чтобы подстраховаться на случай снятия оппозицией всех своих кандидатур — для сохранения видимости демократии. Но это — вряд ли. Не при наличии Владимира Вольфовича. Да и на такую чисто протокольную роль вполне могли бы найти кого-нибудь помельче. Так что гораздо более вероятен другой вариант.

Путин, он, может, и сволочь гэбистская, но всё же не настолько кретин, чтобы не понимать, что текущий курс ведёт Россию в пропасть. Что-то менять надо — в том числе и предпринимать «непопулярные меры», в неспособности к чему его обвиняют. И ведь обвинение это в каком-то смысле очень справедливо: Путин действительно не может позволить себе непопулярных мер — это разрушило бы весь его тщательно созданный образ, на котором он только и держится.

Но зато он вполне может позволить предпринать эти меры кому-нибудь другому. Вот, Прохорову, например — назначив его премьер-министром. В этом ключе выдвижение последнего обретает реальный смысл. Риск для Путина, что Прохоров его и правда обойдёт — исчезающе мал, но зато тот сможет, во-первых, широко озвучить свою программу, а во-вторых, позиционировать себя в качестве голоса оппозиции. Который необходим, поскольку результаты думских выборов и, в особенности, последовавшие затем события, вероятно, и правда изрядно испугали «всенародного кандидата». Что-то надо было срочно делать, найти в рукаве джокера чтобы переломить игру.

Каковы же достигнутые результаты? Прохоров сейчас — популярный политик. Во всяком случае, более популярный, чем Жириновский и Миронов. При это политик оппозиционный. Оставшееся до инаугурации время он потратит на создание своей партии (или хотя бы лишь её видимости, что при наличии достаточных средств нетрудно) и дальнейшую популяризацию своей программы. К маю его назначение премьером будет выглядеть уже достаточно естественным. Что тут выигрывает Путин?

  1. Идёт навстречу оппозиции, создаёт правительство национального единства.
  2. Опять же, выполняет требование оппозиции по ограничению своей власти, наделяя премьера гораздо более широкими полномочиями (одно из непременных условий Прохорова).
  3. Тем самым, практически полностью снимает с себя вину за любые социальные издержки, которые может повлечь за собой новый курс. Вина полностью ложится на оппозицию.
  4. Но при этом ни в малейшей степени не отказывается от признания собственных заслуг, когда непопулярные меры принесут свои плоды.

Отличный план! Соответствует ли он реальности, узнаем черз 2 месяца. И, если да, финал окажется уже не столь печальным, как представляется с первого взгляда.