Category Archives: Философия

В защиту г-на Коммари

или

По капле выдавливай из себя ватника

Разумеется, к означенному моральному уроду я ни малейших симпатий не испытываю. Проблема, однако, что те нападки, которые в последнее время обрушиваются на него со всех сторон, совершенно необоснованы. В частности, в связи с его постами, проводящими параллели между «новоросскими» отморозками и доблестными бойцами РККА времён ВОВ. Например:

Обвинения в его адрес разнятся от «передёргивания» до «предательства идеалов» и от «оскорбления памяти героев» до «сильно изменился». Всё это, однако, неверно. В действительности мой подзащитный — один из тех немногих, среди активных персонажей ЖЖ, кто за последние несколько лет не изменился. Ни на йоту. Он никого не оскорблял, ничего не передёргивал и всё это время остался ровно при тех же идеалах. Уж какие были. Изменился не он, изменились его критики. И, главное, изменились обстоятельства.

Но, к сожалению, критики его изменились не так уж сильно. Я бы даже сказал, многие из них изменились лишь чисто поверхностно.

Почему верующему человеку так трудно отказаться от своей веры? Вовсе не потому, что он действительно верит, что Земля — плоская, а у мужчин не хватает одного ребра. Трудно ему потому, что его вера составляет значительную — если не вообще основополагающую — часть его мировоззрения. Именно оттуда он черпает свои этические оценки, положительные и отрицательные стереотипы поведения, там он находит свою самоидентификацию. Отказаться от всего этого — и что у него останется? Мало того, что сам перед собой будешь выглядеть идиотом, верившим всю свою жизнь в подобную чушь, но ведь с большой вероятностью может оказаться, что твои герои окажутся подлецами (доататочно вспомнить педофилию Магомета, геноцид хананеян или зверства Инквизиции). Да и многие свои собственные поступки, скорее всего, придётся переоценить.

Говорят, марксизм-ленинизм был религией советских людей. Это не так. Марксизм-ленинизм был не более чем набором маразматических, плохо стыкующихся друг с другом догматов и малообоснованных выводов из них. Он не нёс в себе никакой мировоззренческой составляющей. И именно поэтому он и так быстро был предан забвению. Всеми, включая даже его бывших адептов. Советское мировоззрение было основано на квазирелигиозном поклонении Советскому Союзу и его героической истории.

Позвольте, спросит здесь читатель, но разве в других странах — не так? Нет, не так. В какой ещё стране эмиграция приравнивалась к предательству? Можно себе представить француза, которого будут проклинать за то, что он решоил, что в Квебеке ему будет лучше? Англичанина, от которого родственники публично открещиваются за то, что он переехал в США? Немца — даже в фашистские времена — которого преследовали за то лишь, что он предпочитает Швейцарию? Отношение к эмиграции в СССР было (да в существенной степени осталось и до сих пор) практически идентичным отношению к отказу от ислама: как к преступлению против всего святого, что есть в этом мире.

Или сделаем ещё одно сравнение с Третьим Рейхом. Говорят, что фашизм — это идеология мелких лавочников. Совершенно верно. Так оно и есть. Но что это означает? Начнём с того, что лозунг «Германия превыше всего» никогда не означал примата страны над человеком и не имеет ни малейшего отношения к фашизму. Это первые строчки гимна Германии от 1848 года, символизирующие объединение разрозненных германских королевств в единую демократическую страну. Лавочник-фашист никогда не боготворил Рейх, для него превыше всего всегда было его личное благополучие и благополучие его семьи. Ему было обещано господство над «низшими расами» — и именно за это, за свою личную выгоду он и поддерживал режим. Он вполне мог героически погибнуть на восточном фронте, но погибал он не «за Отечество, за Гитлера», а за будущее счастье своей семьи, о которой отечество и Гитлер позаботятся. Это был своего рода контракт между личностью и страной — и все это прекрасно понимали.

И насколько это отличается от советского «раньше думай о Родине, а потом о себе». В советской идеологии даже сама мысль о том, что человек имеет право требовать что-то от страны для себя лично, представлялась кощунственной. Советский человек обязан был в любой момюнт с готовностью — а то и с радостью — пожертвовать ради страны всем. Собой, семьёй, даже своим честным именем. Не требуя абсолютно ничего взамен. Даже не прося. Советский Союз представлялся как некая абсолютная ценность, ради его сохранения, славы и величия можно было всё. Т.е. абсолютно всё.

Мы все воспитывались в этой квазирелигии. Мы слушали, раскрыв рот, рассказы о пионерах—героях и не задумывались о том, что у каждого из этих зазомбированных, как сказали бы сейчас, детей был вполне взрослый командир, который хладнокровно посылал их на смерть. И что этот взрослый был подлецом, а несчастные погибшие дети — не героями, а его жертвами. Мы смотрели «Корону Российской империи» и нам не приходило в голову, что высокопарные разглагольствования сытенького экскурсовода в музее о недопустимости продажи бывших царских побрякушек ради спасения от голодной смерти сотен тысяч людей — это циничная мерзость. Мы учили в школе о кровавом подавлении восстаний в Венгрии и Чехословакии и не задавались вопросом: а что мы, собственно, вообще там делаем?

А сейчас г-ну Коммари предъявляют претензии за сравнение действий лугандонских бандитов с действиями советских солдат. Но ведь они действительно идентичны. Вы посмотрели на то, что творят первые, и ужаснулись? Ну так посмотрите ещё раз на то, что творили последние — только на этот раз уже открытыми глазами, а не через призму привитых в детстве представлений. На раскулачивание, когда людей с маленькими детьми, включая новорожденных, выгружали зимой на снег посреди тайги. На вымаривание голодом миллионов и доведение людей до людоедства сначала ради индустриализации, а потом ради сохранения стратегически значимого объекта. На тактику выжженной земли при отступлении — своей земли, со своим населением. На артобстрелы и ковровые бомбардировки своих городов (я уж не говорю о чужих) при их «освобождении». На «противостояние агрессивному блоку НАТО» — тому самому НАТО, на помощь которого сейчас последняя надежда Украины. На «антифашистский барьер» — как официально называлась берлинская стена — ну, просто чтобы вспомнить, что путинская пропаганда в своих эпитетах отнюдь не оригинальна.

Нет, г-н Коммари — отнядь не монстр, каким его пытаются выставить некоторые. Ну или пусть монстр, но отнюдь не из Красной книги. Г-н Коммари — это всего лишь навсего обычный советский человек. Известный также как совок. Или — сейчас — как ватник. Какими ещё сравнительно недавно были мы все. Ну или почти все. Почти такими. Просто г-н Коммари — ватник par excellence, он — аутентичный советский человек. Другие изменились, кто больше, кто меньше, не сразу, постепенно, с трудом, по капле, а он — так и остался до конца верен своим живодёрским совковым идеалам.

Г-н Пуффинус сетует: «Мёртвый хватает живого». Ну да, именно так. Только касается это, в том числе, и его самого. Он пишет: «Но тут уж надо определиться: либо ты советский, либо коммунист.» Хорошо сказано, броско. Проблема только, что для г-на Коммари слова эти — синонимы. Причём он в данном вопросе в некотором смысле прав: если те люди, которые управляли тогда страной, те, кто требовал смерти врагам народа и отщепенцам, те, что писали «считайте коммунистом» — коммунисты, то коммунисты и Путин с Гиркиным, и Киселёв с Гундяевым. Поскольку мировоззрение у них в точности то же самое, только фразеология чуть иная.

И пошло это, конечно же, не со Сталина — абсолютно правы были те товарищи, что на нём, если начать, не остановится. И даже не с красного террора. Пошло это всё со второго съезда РСДРП, на котором из аморфной среды социал-демократов выделилось и оформилось в самостоятельную политическую силу фашистское, по сути своей, крыло, не имеющее, если разобраться, ни малейшего отношения ни к социализму, ни к демократии.

Да, мёртвый хватает живого — включая и самого г-на Пуффинуса — и будет хватать до тех пор, пока в человеке сидит идеологическая основа ватничества: миф о «нашей героической истории». Увы, господа, история СССР — это не история «героических свершений». Это непрерывная цепь преступлений и прежде всего, преступлений против собственного народа, не последнее из которых — как раз воспитание этого ватничества. Да, деды воевали. Да, героически. Но точно так же и ничуть не менее героически воевали и немецкие деды. Вот только воевали — и те, и другие — отнюдь не за правое дело. И тем более — не за левое. В каком-то смысле, советские деды воевали даже за более гнусное дело: немецкие — за рабство только для других, а наши — и для себя тоже. И пока не придёт осознание этого факта, того, что главной трагедией ВМВ было то, что СССР не был уничтожен, а главной трагедией России — фашистский путч 25 октября 1917 года, до тех пор ватничество будет жить в сердцах истинных советских патриотов всех цветов и оттенков.

Марксизм-платонизм как точная наука

[Написано в январе 2002 года]

Любая наука является лишь на столько точной, на сколько она способна предсказывать поведение описываемой ею системы. В связи с чем мне хотелось бы обратиться к трудам основателя науки политологии, которые, как показывает историческая практика, актуальны сегодня, как никогда раньше.

Как, согласно классику-основоположнику, происходит эволюция идеального государства? Ну, прежде всего, раз оно имело начало, оно должно иметь и конец — противное предположение нарушало бы универсальный закон единства и борьбы противоположностей. А поскольку мы рассматриваем эволюцию именно идеального государства, то направление её может быть только одно — деградация. Вывод, что и говорить, не из самых приятных, но зато философски обоснованный и — хуже того — блестяще подтверждаемый исторической практикой.

Итак, что же представляет из себя идеальное государство? Это — аристократия, правление лучших. В таком государстве отсутствует частная собственность, а высоко и всесторонне образованная политическая элита не озабочена ничем, кроме блага народного. При этом сама она живёт очень скромно, ограничив уровень своего потребления партмаксимумом. Каждый в этом государстве занят своим делом, не конкурируя бессмыссленно друг с другом, не соревнуясь в богатстве, а сторудничая и приумножая общественное достояние. За неуклонным соблюдением какового порядка неусыпно следят представители особого сословия — стражников с горячим сердцем, холодной головой и чистыми руками.

Увы, всё, что не может больше улучшится, начинает со временем портиться. И государства — не исключение. Уже и правители — не совсем те, и стражники оставляют желать лучшего, так что потихоньку-полегоньку врождается наше государство в тимократию или тимархию, т.е. власть честолюбцев. В принципе, государство это далеко не столь плохо, как это можно было бы предположить. Честолюбцы думают не о себе, а, в общем-то, о том же самом, о чем думали и аристократы — о благе народном. Но при этом они, вместо того, чтобы работать сообща и проявлять во всём личную скромность, дают волю своим амбициям, непрерывно соревнуются друг с другом, кто же сделал для народа больше, кто из них славнее и достойней. И в результате — грызутся как пауки в банке. Ну а желание иметь видимые всем признаки своего нетленного вклада в дело счастья народного приводит к отмене патрмаксимума и воздаянии каждому по заслугам его не после смерти — в памяти благодарных потомков, а прямо при жизни и гораздо более традиционным способом.

Что со временем приводит к дальнейшему вырождению государства, на этот раз — в олигархию или власть небольшой группы. На этом этапе все высокие идеи, которые когда-то двигали аристократами и честолюбцами, уже забыты и номенклатурными сердцами овладевает одна, но пламенная страсть: личное материальное благополучие. И даже хуже того — богатство. Народ в таком государстве нищает, а власть имущие — богатеют. Фактически, государство разделяется на два: государство богатых и государство бедных, каковые государства вечно злоумышляют друг против друга. Но что самое паршивое, так это что полное отстранение народа от власти приводит к катастрофическому падению интеллектуального уровня номенклатуры. Что для неё кончается весьма и весьма плачевно.

А именно: государственным переворотом и установлением демократии, власти народной, если кто позабыл. Часть номенклатуры при этом истребляется, часть — улепётывает за границу лекции читать, а оставшихся лишают всех привилегий и интегрируют в новое либеральное общество. Строй этот, где, по словам классика, «цветут все цветы», на первый взгляд — самое прекрасное, что только можно себе вообразить. Люди при нём — свободны, горды и независимы. И никогда не позволят чиновникам взять верх над собой. Но всё это — лишь на первый взгляд. На деле же демократия порождает в дополнение к богачам и народу особое сословие — трутней, причём — крайне ядовитых. Из которых «самые ядовитые произносят речи и действуют, а остальные усаживаются поближе к помосту, жужжат и не допускают, чтобы кто-нибудь говорил иначе». В результате всем в государстве начинают заправлять профессиональные демагоги, которые только и знают, что превозносят свободу во всех её проявлениях. «Граждан, послушных властям, там смешивают с грязью как ничего не стоящих добровольных рабов», а «должностных лиц карают, если те недостаточно снисходительны и не предоставляют всем полной свободы, и обвиняет их в мерзком олигархическом уклоне». Короче, кончается всё это полным развалом экономики, разгулом преступности, падением уровня образования и т.д. и т.п.

И вот тут-то на сцену выходит «защитник народный», обещающий навести в стране порядок, покарать виновных и вернуть государству былые славу и величие. Так рождается тирания — последняя ступень деградации государства. Тирана не интересует ничего кроме власти и он, прекрасно понимая, что угар народной поддержки не вечен, поскольку на деле он ничего не может — да и не собирается — сделать для улучшения жизни, озабочен исключительно укреплением властной вертикали и проблемами собственной безопасности. «В первые дни, вообще в первое время он приветливо улыбается всем, кто бы ему ни встретился, а о себе утверждает, что он вовсе не тиран; он дает много обещаний частным лицам и обществу; он освобождает людей от долгов и раздает землю народу и своей свите. Так притворяется он милостивым ко всем и кротким. Когда же он примирится кое с кем из своих врагов, а иных уничтожит, так что они перестанут его беспокоить, я думаю, первой его задачей будет постоянно вовлекать граждан в какие-то войны, чтобы народ испытывал нужду в предводителе, да и для того, чтобы из-за налогов люди обеднели и перебивались со дня на день, меньше злоумышляя против него. А если он заподозрит кого-нибудь в вольных мыслях и в отрицании его правления, то таких людей он уничтожит под предлогом, будто они предались неприятелю. Ради всего этого тирану необходимо постоянно будоражить всех посредством войны. Но такие действия сделают его все более и более ненавистным для граждан. Между тем и некоторые из влиятельных лиц, способствовавших его возвышению, станут открыто, да и в разговорах между собой выражать ему свое недовольство всем происходящим — по крайней мере, те, что посмелее. Чтобы сохранить за собою власть, тирану придется их всех уничтожить, так что в конце концов не останется никого ни из друзей, ни из врагов, кто бы на что-то годился.» В общем, кончится всё жесточайшим рабством, намного хуже олигархии, по которой затосковали при демократии. Не говоря уж о строгой, но справедливой тимократии.

Вот таковы прогнозы на будущее т.Платона, написанные им почти две с половиной тысячи лет назад. Прошу любить и жаловать.

* * *

P.S. В любой шутке, как известно, есть доля шутки. Поэтому не стоит относиться ко всему вышесказанному слишком уж серьёзно. Тем более, что сам Платон был бы, вероятнее всего, крайне удивлён, если бы его заподозрили в эдаком троцкизме.

На что рассчитывает Путин

И что это означает для властей Украины

Да и всех прочих стран тоже

При всей своей бесноватости и непредсказуемости в тактических реакциях на конкретные раздражители, Путин, похоже, имеет достаточно последовательный (в том числе и в своём безумии) стратегический план. В основе которого лежит убеждённость, что формально-правовое положение дел не имеет никакого значения вообще и единственное, что играет роль, это фактическое, чисто силовое влияние.

Нельзя сказать, что в этой концепции совершенно отсутствует рациональное зерно. Проблема с ней не в том, что «на самом деле всё совсем наоборот» — всё отнюдь не совсем наоборот — а в том, что на самом деле всё не совсем так.

Сила, безусловно, побеждает — так было всегда, но и формально-правовой контекст возник не просто как некая красивая, но бессмысленная и бесполезная декорация, а как достаточно развитая система политической коммуникации, позволяющая силовым игрокам заявлять свои намерения и позиции и оценивать такие же заявления других.

В целом, эта система позволяет всем участникам с достаточной степенью достоверности прогнозировать возможные варианты развития событий и заранее избегать тех из них, которые представляются нежелательными, причём нежелательными для всех. В большинстве случаев эта система работает, но иногда она даёт сбои — когда какая-либо из сторон перестаёт всерьёз относиться к этим сигналам, как получаемым, так и посылаемым. Последний такой сбой в мировом масштабе произошёл во второй половине 30-х годов прошлого века.

И то же самое происходит на наших глазах прямо сейчас. Путин очевидно относится ко всей сопутствующей его действиям диломатической ажиотации как к пустой болтовне, а следит только и исключительно за силовыми проявлениями потенциальных участников. И, по большей части, не видит их, делая из этого вывод о правильности своего курса.

На очевидную угрозу силового подавлению крымских титушек Путин мгновенно отреагировал силой же, отправив туда свой переодетый спецназ. И, предвидя возможность силовой реакции на эту очевидную агрессию, продемонстрировал теми же самыми силовыми мерами свою готовность эту агрессию расширить. А сейчас, видя, что Украина «поняла», часть войск отводит.

Для украинских властей это означает, что если они рассчитывают на «дипломатическую поддержку Запада», то это зря. Не в том смысле, что подобной поддержки реально нет, а в том, что Путин её попросту проигнорирует. Он вполе здраво оценивает, что какие бы санкции против России ни ввели, в ближайшей перспективе ущерб от них будет минимальным, а в более долгой — ущерб потерпят обе стороны, а потому их отменят как только читающая новости публика переключится на что-то другое. А это неизбежно, если конфликт перейдёт из острой фазы в хроническую — т.е. в Крыму опять наладится какая-никакая мирная жизнь на фоне которой стороны будут по кругу обвинять друг друга в тех же самых грехах теми же самыми словами и не предпринимать никаких других представляющих интерес для читающей публики действий.

Украина будет считать, что Крым — это её территория, Крым будет заявлять, что он — своя собственная территория, а Путин будет знать, это Крым — его территория, поскольку он может делать там всё, что захочет. А уж каким цветом она на чьей-то карте закрашена — это совершенно не важно.

Иными словами, если Украина будет продолжать в отношении Крыма делать то же самое, что она делает сейчас — т.е. не делать ничего — то она ничего и не получит и Крым у неё фактически отберут. Никакого другого способа вернуть его, кроме силового, в существующей ситуации нет.

Да, возможно, это приведёт к более масштабной и уже открытой агрессии России, возможно даже, к полной оккупации Украины, но если власти в Киеве не готовы к пойти на подобный риск, то с тем же успехом они могут признать независимость Крыма прямо сейчас. С другой стороны, если Россия таки решится на открытую агрессию, это действительно будет уже открытая агрессия, без которой надежды на получение военной помощи со стороны НАТО — беспочвенны.

Для мира же в целом всё сказанное означает, что если Путина не остановить силовым методом, то он не остановится никогда. Его видение мира возникло не на пустом месте, а из наблюдений за происходящими событиями. И он видит перед собой Запад, главным и единственным политическим лозунгом которого стало «лишь бы не было войны». И чем дольше России — «ради сохранения мира» — прощают её «шалости», тем сильнее Путин убеждается в адекватности своего мировоззрения.

Действительно ли Запад готов отдать всё, что угодно, и у США и НАТО нет в реальности никакой чёткой «красной черты», после пересечения которой вместо «слов осуждения» и «выражения озабоченности» в ответ полетят ракеты и посыплются бомбы? Не думаю. Проблема, однако, в том, что, во-первых, Путин, судя по всему, думает иначе. А во-вторых, что когда он её — по недомыслию этому — её таки перейдёт, бомбы, скорее всего, окажутся атомными.

И хорошо бы объяснить Путину его неправоту — единственным способом, который он понимает — пока это ещё можно сделать обычными.

О фашизме (и немного о коммунизме)

Тут у товащищей непонятки случились, что же это такое — фашизм и почему товарищей этих товарищей фашистами обзывают. В связи с чем, поясняю.

Прежде всего, вопреки распространённому поверью среди товарищей, фашизм — это отнюдь не «когда русских обижают». (Или даже когда евреев.) И точно так же «защитим русских! (родину-мать, завоевания социализма — нужное подчеркнуть)» — это не антифашизм.

Определение и свойства

Фашизм — это тоталитарная система, имеющая в основе своей идеологии коллективизм и принципиально отрицающая индивидуализм, ставящая интересы социума выше интересов личности.

Continue reading О фашизме (и немного о коммунизме)

О правовой стороне дела

Позволю себе процитировать Википедию (выделение моё):

Пра́во на сопротивле́ние (пра́во на сопротивле́ние угнете́нию, право на восстание, право на революцию) — в политической философии, право граждан любыми средствами защищать иные принадлежащие им права и свободы. Относится к естественным правам, то есть не требует подтверждения нормами позитивного права.

Иными словами, граждане Украины (а также любой другой страны) имеют полное моральное и юридическое право ворваться в резиденцию президента и вывесить его тушку с балкона. А также размазать по асфальту мозги ментов, пытающихся этому воспрепятствовать.

Тогда как менты в подобной ситуации, напротив, не имеют ни малейшего юридического, а тем паче — морального, права применять насилие в отношении восставших граждан. Их обязанность — это, как минимум, сложить оружие и передать его восставшим, а идеально — самим перейти на сторону восставших.

Правоохранительные органы потому и называются правоохранительными, что из задачей является охрана прав и свобод граждан. Как только между гражданами и правительством они выбирают правительство, они перестают быть правоохранительными органами и превращаются в бандитов. Подлежащих, если ситуация того требует, физическому уничтожению.

Напоминаю ещя раз: «Право граждан любыми средствами…»

Ответ г-ну Мольтке

О роли гуманитарных наук и природе советского общества

У армянского радио спрашивают…

— Объясните пожалуйста, что такое капитализм?

— Это когда человек эксплуатирует человека.

— А социализм?

— Это когда наоборот.

Г-н Мольтке!

В ответ на Ваш опус позвольте возразить следующее. Continue reading Ответ г-ну Мольтке

Об идиотизме

Г-н Крекси затеял очередной срач на тему «фальшивых марксистов». На этот раз ему не угодил какой-то г-н Хобсбаум. (Представления не имею, кто такой. И не стремлюсь.)

Не раз уже говорилось разными людьми, но не грех и тут повторить: это всё равно, что начать спорить, явлается ли, скажем, Макс Планк ньютонистом, а Георг Риман — евклидистом. И неопровержимо доказав, что нет, не являются, начать широкую кампанию за то, что сейчас все мы, Истинные Евклидисты-Ньютонисты, должны Планка с Риманом пламенно презирать и неустанно разоблачать.

Ну т.е. я не хочу сказать, что иярека точно не за что презирать. Вполне возможно, и есть за что. Если он и правда называет себя марксистом — то даже очевидно, что есть, за что.

О природе коммунизма и тупости «коммунистов»

Вышла презабавная дискуссия (ну, если это можно так называть) с одним «коммунистом», который обратил моё внимание на одну из ранних дневниковых записей Маркса. Сам, разумеется, даже не поняв, на что же в действительности указывает (скорее всего, поскольку оригинал полностью не читал, а лишь «цитирует цитату»).

Приведеу тут лишь самый конец:

Что же касается «неполного коммунизма», то о нём Маркс пишет прямо там же, всего несколькими строчками ниже, что он «ищет для себя исторического доказательства в отдельных противостоящих частной собственности исторических образованиях, ищет доказательства в существующем, вырывая отдельные моменты движения […] и фиксируя их в доказательство своей исторической чистокровности; но этим он только доказывает, что несравненно большая часть исторического движения противоречит его утверждениям и что если он когда-либо существовал, то именно это его прошлое бытие опровергает его претензию на сущность».

Т.е. прямо хочется сказать: как в воду глядел. Действительно, всей своей практикой и бесславной кончиной СССР нагляднейшим образом продемонстрировал, что его претензии на какую-то «коммунистичность» абсолютно необоснованы.

Поимел беседу с двумя «революционерками»

Это нечто запредельное.

Видит Маркс, я старался сеять разумное, доброе, вечное (прошу, кстати, ознакомиться). Но последний аргумент меня просто таки уложил наповал. Под стол.

Не могу отказать себе в удовольствии процитировать:

Более того, не горю желанием продолжать спор – не вижу смысла, поскольку сетевые споры, когда не ограничиваются одним-двумя комментариями, превращаются в свалку аргументов и контраргументов, а растянутость во времени делает процесс малоосмысленным.

You made my day, miss. Пассаж, достойный занесения в анналы «Саус Парка». Или даже «Бивиса и Баттхеда». Не, ну действительно, что мы, Энгельс с Каутским какие-нибудь, в самом деле, чтобы переписываться да в чужих аргументах и контраргументах разбираться? То ли дело, вечерком, под пиво, во время рекламных пауз — вот это была бы, да, полноценная политическая дискуссия!

Диалектика гомосексуализма

[Удивляюсь, почему никто из тех, кто в своё время прослушал курс диамата, до сих пор не сделал этого анализа.]

Бинарная патриархальная семья была полностью адекватна полунатуральнуму феодальному хозяйству — почему она и существовала так долго практически без изменений, однако с развитием капитализма в этом институте начали нарастать внутренние противоречия. Трудовая активность её членов вне общего хозяйства чем дальше, тем больше снижала релевантность этого хозяйства, как такового, а навязываемые его традиционной структурой роли и элементы неравноправия, с которыми его члены перестали быть экономически вынуждены мириться, провели, фактически к полному распаду этого института, как доминирующей формы низовой общественной организации.

В то же время, атомизация общества несёт в себе свои собственные противоречия, а именно, увеличение суммарных расходов при полностью раздельном ведении хозяйства. Противоречие зависимости членов семьи друг от друга, обостряющееся за счёт восприятия её как несправедливой (прочём часто, обоими полами) в условиях изменения структуры производительных сил привело к отрицанию семьи, породив Этим отрицанием новые противоречия. Коротые, в свою очередь, провели к отрицанию отрицания, восстановив институт низового совместного хозяйства (хотя и не обязательно во всех случаях бинарного), но уже на новом, более высоком уровне, где противоречие зависимости находится в снятом состоянии за счёт изначального экономического равноправия членов и отсутствия навязываемых ролей.

Что, естественным образом, сняло и ограничение на разнополость партнёров, поскольку никакой объективной потребности в подобном требовании уже не было. Так что нравится это кому-то или нет, но распространение феномена однополого брака будет со временем лишь ускоряться, захватывая всё новые и новые регионы. Бороться с этим так же бесполезно, как с законом всемирного тяготения. Относиться к нему надо как к объективному явлению природы: изучать его, проспосабливаться к нему и использовать его на благо человечества.

Ну и не помешает также молиться Гегелю, чтобы на очередном диалектическом витке в категорию иррелевантности не попали мужики — поскольку зачем они в условиях современных достижений репродуктивной медицины вообще нужны, честно говоря, не очень понятно. Не скажу, что молитвы помогут, но что не помешают — это точно.