Category Archives: Общество

Странные люди

Некий г-н Бунтарь зачем-то перепостил у себя мою заметку 10-летней давности. Но при этом меня же и забанил — ну вот бывают на свете такие люди.

Но так или иначе, другой Пламенный Революционер™, г-н Каммерер прокомментировал этот перепост следующим образом:

«Я было подумал, что тов. Зубатов вернулся на марксистско-ленинскую платформу, и очень удивился:) Но вообще тов. Зубатов весьма неглупый товарищ, надо отдать должное, уже в 2006 году писал о скатывании левопатриотов в фашизм.»

Не имея возможности ответить там, отвечаю у себя.

А что Вас, г-н Каммерер, собственно, так удивило? Что в этой конкретной заметке принципиально отличается от того, что я сейчас говорю? Мне лично кажется, практически ничего. Хвалю ТНК, «империалистов» и ругаю фашиствующую левню с её концепцией всеохватывающей «социалистический» госмонополии. Как говорится, назовите 10 отличий.

И ещё хотелось бы понять, что Вы подразумеваете под моей «отчётливо антикоммунистической позицией»? Вот Вы меня тут похвалили: «уже в 2006 году писал о скатывании левопатриотов в фашизм». Спасибо. Только дальше-то что? К настоящему времени они туда уже окончательно скатились, причём, все. Ну т.е. вот в натуре, все, кто называет себя «коммунистами», на деле являются неприкрытыми фашистами (или, для любителей порассуждать о сортах субстанции, национал-социалистами). И — на да — я категорически против них, что, безусловно, делает меня отчётливым «антикоммунистом». Но мне почему-то кажется, Вы всё же что-то другое имели в виду — нет?

Возможно, я и ошибаюсь — тогда поясните — но создаётся впечатление, что критерий антикоммунизма для Вас — это попросту несогласие с тезисом, что капитализм (что бы под этим термином ни понималось) — это самая худшая из всех возможных социально-экономических систем. Но тогда у Вас и Маркс с Энгельсом «отчётливыми антикоммунистами» окажутся.

Ну или покажите мне хотя бы одну и правда коммунистическую организацию — на которую, так сказать, равняться можно было бы. Только без дураков, не ту, что с серпами, молотами и красными тряпками по всем углам, а такую, где «от каждого — по способностям, каждому — по потребностям». (Мы с Вами на эту тему, помнится, говорили уже как-то.)

И ещё один опрос

Тут все носятся с опросом, хотят ли г-да гейропейцы войны и кто, ахает, кто вздыхает с облегчением, что нет, не хотят и готовы стерпеть от России всё, что угодно. Ну так на то они и гевропейцы, типа, «make love, not war».

Есть, однако, на этот счёт и другое мнение — как легко догадаться, по другую сторону пруда — полученное, правда, не столь учёным методом, но зато весьма показательное. Некий товарищ решил сам провести опрос — среди посетителей пляжа в Сан-Диего, Калифорния. Для чего всем предлагал подписать петицию Обаме с требованием нанести по России превентивный ядерный удар. И что характерно, лишь одна пара из всех опрошенных подписать её отказалась.

Жаль, что я не в Сан-Диего, было бы на одну подпись больше.

Проблемы Очка

Несколько дней назад Гугл фактически прикрыл проект Google Glass. Злые языки оттягиваются, что Гугл сделал продукт, который нахрен никому не сдался и попытался всучить его восторженным юзерам в слабой надежде, что те придумают ему хоть какое-то предназначение. Но и у них ничего не вышло. Не могу не согласиться с мнением.

Остаётся, однако, вопрос, почему так вышло. И тут надо сказать, что результат этот закономерный. Достаточно взглянуть на судьбу всех этих андроидных часов, о которых поначалу много шумят, а потом они собирают пыль на прилавке. Потому что что такое андроидные часы? Это ещё один телефон с крохотным экранчиком. Ну кому, спрашивается, нужен второй телефон, да ещё и такой неудобный? Правильно, никому.

(И здесь уместно будет отметить превосходство яблочного подхода — который горе-обозреватели, разумеется, отнесли к «недостаткам» — трактующего часы как периферийное устройство телефона, а не как нечто самостоятельное. Человеку не нужен второй телефон, но ему может понравиться нечто, что делает вещи, которые телефон сделать не в состоянии или делает их недостаточно хорошо. А то, что телефон и так делает прекрасно, это нечто не должно делать вообще. Ну вот когда, спрашивается, кто в последнее время выходил из дома без телефона? Конечно, его можно забыть — ну так это как раз и может быть одной из наиболее полезных функций часов: «Эй, мужик! Что-то я до нашего айфона никак не достучусь. Ты его не забыл, случаем?»)

Ну а что такое Очко? Это ещё один телефон с таким крошечным экранчиком, что его даже и экраном-то язык назвать не поворачивается. И что предлагает Гугл? Читать на нём почту. Ну да, только и мечтал.
Continue reading Проблемы Очка

О национальных особенностях ваты

Российское правительство собирает одно экстренное заседание за другим, судорожно принимает какие-то совершенно запредельные решения, идёт на очевидные уступки, пачками подкупает западных журналистов, политиков и академических грантоедов — а всё идёт только хуже и хуже. Чисто по человечески, его можно даже пожалеть. Т.е. мне его, разумеется, ни на грош не жалко, но мне понятна его растерянность и ощущение беспомощности перед иррациональной действительностью.

Ведь Россия вполне искренне хочет договариваться и выдвигает, как ей представляется, достаточно умеренные требования в обмен на то, что она может предложить Западу. Но Запад, вместо того, чтобы честно торговаться и пытаться извлечь для себя какую-то пользу из сложившейся ситуации, фактически отказывается от любых осмысленных переговоров и лишь раз за разом нагнетает напряжённость, загоняя ситуацию в глухой тупик из которого нет приемлемого для обеих сторон выхода.

Почему?

Ответ на этот вопрос даёт голосование в Конгрессе по Акту поддержки свободы Украины. Который Россия вполне справедливо расценивает как декларацию новой холодной войны.

В Конгрессе вообще крайне редко случаются единогласные голосования, да ещё и в обеих палатах сразу и в пожарном порядке. Всегда находятся несколько диссидентов. Произошедшее — это экстраординарное событие и говорит оно о том, что ни один политик в сегодняшней Америке не может позволить себе выглядеть мягкотелым по отношению к России. Потому что ватников у нас тут — тоже пруд пруди и они уже привыкли жить в однополярном мире, а тут вдруг откуда-то опять вылазит эта срань господня со своими претензиями на какое-то «уважение» и «учёт интересов».

Каковой момент для американского обывателя (он же — избиратель) является абсолютно неприемлемым. Сам факт, что Россия имеет наглость претендовать на подобное, является для него в высшей степени оскорбительным.

И вот здесь лежит отличие между старой и новой холодными войнами: если та была война на сдерживание, то эта — на уничтожение. Поскольку сдерживание — это, фактически, признание за Россией права на равенство притязаний, что недопустимо ни при каких обстоятельствах.

Ну и ещё одно различие — между сортами ваты по разные стороны Тихого океана, это что за претензиями тутошней стоит американский экономический и военно-промышленный потенциал. Тогда как за российской — ничего кроме ущемлённой национальной гордости. И никаких перспектив возрождения на манер гитлеровского — посколкьку Германии помогли как противовесу СССР, а Россия не догадалась подготовить себе подобную роль. (Хотя, наверное, могла бы организовать и возглавить антокоммунистический блок против Китая в составе Японии, Южной Кореи, Тайваня и т.п.)

Из сказанного, однако, не следует, что у России нет вообще никакого выхода для предотвращения полного экономического коллапса, развала и погружения в анархию. Есть. И очень простой. Он называется капитуляция. Полная и безоговорочная.

Уже слышу дружный ватный хор: «Не дождётесь!» Скорее всего, да. Ну, стало быть. Если кто-то хочет издохнуть под забором от голода, как собака — это его святое право. Не смею мешать.

Каким именно образом Россия будет ликвидирована, это, в конце концов, не самые существенные детали.

Декабрьские тезисы

Не прячьте ваши денежки по дальним островам,
Несите ваши денежки иначе быть беде…

Похоже, мсье Путин изрядно перетрухал на почве бегства капитала, что начал судорожно зазывать его обратно, обещая всё простить. Причём именно судорожно, хватаясь за последнюю соломинку, что видно из того, что даже официозная «Вруша тудэй» в успех этой комбинации не верит. (И из чего видно также, что в правительственных кругах царит раскол и многие Путиным и его курсом недовольны.)

В качестве причин называется страх, что эта амнистия может быть прекраснейшим образом отменена чуть позже, как только доверчивые буржуи денежки привезут, и сохранение неизменными тех условий, из-за которых капитал и оказался за бугром — одним из которых как раз и является некоторая, скажем так, виртуальность понятия «собственности» в России.

Вероятнее же всего, подобные телодвижения фюрера, в словах которого о том, что оффшорный период российской экономики закончился, нельзя не увидеть прямой угрозы, приведут как ра к обратному эффекту: из страны спешно побежит даже тот капитал, который никуда пока не собирался. Поскольку очень скоро, похоже, будет уже поздно.

Потому что почему, собственно, капитал из России бежит-то? Не иностранный, который из-за санкций, а родной, российский, причём с самого начала, с 91-го года? Да потому что некомфортно ему там. Как Дамоклов меч висит над ним слово «национализация», висит постоянно, а иногда даже начинает угрожающе раскачиваться. И никакая единовременная амнистия этого не изменит.

При этом проблема тут даже не в Путине, как таковом, а — как это ни заезженно звучит — в народе. Который до сих пор сохранил совковый взгляд на экономику и по-прежнему рассматривает последние десятилетия как эдакий очередной НЭП, изрядно затянувшийся, к тому же. В представлении типичного российского ватника приватизация — это всучить лоху-буржую какую-нибудь убыточную развалюху, подождать, пока он поставит её на ноги — а потом национализировать процветающее предприятие взад. Вот такой вот modus operandi. И потому любая национализация встречается на ура и поднимает рейтинг. А рейтинг, такое впечатление, в ближайшее время поднимать будет больше нечем.

И наоборот, естественная для тех мест, куда капитал бежит, схема: национализировать — ради спасения общественно значимых предприятий — то, что по нерадивости буржуев развалилось; ставить на ноги с помощью господдержки; а как только всё опять наладится — приватизировать взад; такая схема российским плебсом полагается даже не ошибочной, это полагается чудовищнейшим антинародным преступлением. И хоть ты им кол на голове теши, аргументы, что частный бизнес производит Мерседесы и много, а государственное «народное хозяйство», извиняюсь, Москвичи и с очередью на несколько лет — не действуют абсолютно. В самом крайнем случае в ответ можно получить, что всё, что есть в мире, изобретено было в России, и за это весь мир ей завидует и из зависти гадит. Откуда и все её проблемы.

Но тогда каков же выход? Как сделать Россию привлекательной для капитала, на деле, а не на одних лишь словах об «амнистиях» и прочих благоглупостях? И есть ли выход вообще?

Он есть. Причём безотказный. Но он подразумевает кардинальное изменение всей политической системы. Действительно кардинальное, даже революционное, если хотите. Сводится оно к тому, что надо вернуть России правящий класс. Потому что вопреки заверениям российской левни, на её бескрайних просторах нет правящего класса, а есть только правящий фюрер.

Механизм этой революции может быть каким угодно:

  • Сверху, по монаршей воле (ну, чисто для полноты картины).
  • Заговор (вариант бескровный).
  • Военный переворот (вариант кровавый).
  • Ещё как-то (но только не снизу, потому что снизу — это именно то, что есть).

Это не важно. Важно, что в результате должны быть проведены две политические реформы. Да, всего две и крайне простые, но одинаково важные:

  1. Упразднена должность фюрера (называемого также «президентом»), как лица, неподконтрольного правящему классу. Главой государства становится премьер-министр, назначаемый парламентом (Думой).
  2. Выборы в Думу переводятся на полностью мажоритарную систему по одномандатным округам.

Смысл первого пункта очевиден, а вот второй требует пояснения. Существующая система выборов по партийным спискам даёт власть не классу, а партиям — т.е. бюрократии. Которая один раз уже привела к власти фюрера. И с неизбежностью приведёт опять. Потому что бюрократия по самой природе своей иерархична и — что даже важнее — однородна. Отдельные её отряды притягиваются друг к другу, как капли ртути, пока не соберутся в одного монструозного политического терминатора.

Разумеется, все эти независимые депутаты будут мгновенно куплены. Ещё даже до выборов. Но в этот-то и есть сутъ: они должны быть куплены. Вот этим самым правящим классом. Именно через покупку абсолютно беспринципных, насквозь продажных депутатов всех уровней будущий правящий класс России и станет правящим классом.

Это будет чисто олигархическая республика с абсолютно бесправным народом. Ну так как будто сейчас у российского народа есть какие-то права. Права эта революция отберёт не у народа — у него их никогда и не было — а у фюрера и рассредоточит их среди «угнетателей трудового народа». И это будет лучше. Для трудового народа в том числе. И даже не только потому, что капитал, наконец, вернётся и начнётся настоящий экономический бум — а не спекулятивный нефтегазовый пузырь. Лучше потому, что у России появится какое-то осмысленное будущее.

Правящий класс (ну, гады-буржуи, они самые) неизбежно — потому что в своих собственных интересах — реализует систему государственного регулирования экономики, призванную защитить его от самого себя. В том числе, механизмы разрешения трудовых конфликтов — поскольку никто не заинтересован в забастовках, а тем паче — в бунтах. Короче, Россия наконец-то пройдёт путь нормального социального развития в процессе которого и будет сформировано то самое гражданское общество, без которого любые «свободные выборы» — это лишь коронация очередного фюрера.

Православненько

Передовой опыт смежников т. Гундяева:

Gunmen separated out non-Muslims by asking passengers to read from the Koran, officials and witnesses said. Those who failed were then shot in the head.

Так что учите «Отче наш» и иже с ним настоящим образом. И детишкам своим ОПК настрого сачковать запретите. В жизни пригодится.