Декабрьские тезисы

Не прячьте ваши денежки по дальним островам,
Несите ваши денежки иначе быть беде…

Похоже, мсье Путин изрядно перетрухал на почве бегства капитала, что начал судорожно зазывать его обратно, обещая всё простить. Причём именно судорожно, хватаясь за последнюю соломинку, что видно из того, что даже официозная «Вруша тудэй» в успех этой комбинации не верит. (И из чего видно также, что в правительственных кругах царит раскол и многие Путиным и его курсом недовольны.)

В качестве причин называется страх, что эта амнистия может быть прекраснейшим образом отменена чуть позже, как только доверчивые буржуи денежки привезут, и сохранение неизменными тех условий, из-за которых капитал и оказался за бугром — одним из которых как раз и является некоторая, скажем так, виртуальность понятия «собственности» в России.

Вероятнее же всего, подобные телодвижения фюрера, в словах которого о том, что оффшорный период российской экономики закончился, нельзя не увидеть прямой угрозы, приведут как ра к обратному эффекту: из страны спешно побежит даже тот капитал, который никуда пока не собирался. Поскольку очень скоро, похоже, будет уже поздно.

Потому что почему, собственно, капитал из России бежит-то? Не иностранный, который из-за санкций, а родной, российский, причём с самого начала, с 91-го года? Да потому что некомфортно ему там. Как Дамоклов меч висит над ним слово «национализация», висит постоянно, а иногда даже начинает угрожающе раскачиваться. И никакая единовременная амнистия этого не изменит.

При этом проблема тут даже не в Путине, как таковом, а — как это ни заезженно звучит — в народе. Который до сих пор сохранил совковый взгляд на экономику и по-прежнему рассматривает последние десятилетия как эдакий очередной НЭП, изрядно затянувшийся, к тому же. В представлении типичного российского ватника приватизация — это всучить лоху-буржую какую-нибудь убыточную развалюху, подождать, пока он поставит её на ноги — а потом национализировать процветающее предприятие взад. Вот такой вот modus operandi. И потому любая национализация встречается на ура и поднимает рейтинг. А рейтинг, такое впечатление, в ближайшее время поднимать будет больше нечем.

И наоборот, естественная для тех мест, куда капитал бежит, схема: национализировать — ради спасения общественно значимых предприятий — то, что по нерадивости буржуев развалилось; ставить на ноги с помощью господдержки; а как только всё опять наладится — приватизировать взад; такая схема российским плебсом полагается даже не ошибочной, это полагается чудовищнейшим антинародным преступлением. И хоть ты им кол на голове теши, аргументы, что частный бизнес производит Мерседесы и много, а государственное «народное хозяйство», извиняюсь, Москвичи и с очередью на несколько лет — не действуют абсолютно. В самом крайнем случае в ответ можно получить, что всё, что есть в мире, изобретено было в России, и за это весь мир ей завидует и из зависти гадит. Откуда и все её проблемы.

Но тогда каков же выход? Как сделать Россию привлекательной для капитала, на деле, а не на одних лишь словах об «амнистиях» и прочих благоглупостях? И есть ли выход вообще?

Он есть. Причём безотказный. Но он подразумевает кардинальное изменение всей политической системы. Действительно кардинальное, даже революционное, если хотите. Сводится оно к тому, что надо вернуть России правящий класс. Потому что вопреки заверениям российской левни, на её бескрайних просторах нет правящего класса, а есть только правящий фюрер.

Механизм этой революции может быть каким угодно:

  • Сверху, по монаршей воле (ну, чисто для полноты картины).
  • Заговор (вариант бескровный).
  • Военный переворот (вариант кровавый).
  • Ещё как-то (но только не снизу, потому что снизу — это именно то, что есть).

Это не важно. Важно, что в результате должны быть проведены две политические реформы. Да, всего две и крайне простые, но одинаково важные:

  1. Упразднена должность фюрера (называемого также «президентом»), как лица, неподконтрольного правящему классу. Главой государства становится премьер-министр, назначаемый парламентом (Думой).
  2. Выборы в Думу переводятся на полностью мажоритарную систему по одномандатным округам.

Смысл первого пункта очевиден, а вот второй требует пояснения. Существующая система выборов по партийным спискам даёт власть не классу, а партиям — т.е. бюрократии. Которая один раз уже привела к власти фюрера. И с неизбежностью приведёт опять. Потому что бюрократия по самой природе своей иерархична и — что даже важнее — однородна. Отдельные её отряды притягиваются друг к другу, как капли ртути, пока не соберутся в одного монструозного политического терминатора.

Разумеется, все эти независимые депутаты будут мгновенно куплены. Ещё даже до выборов. Но в этот-то и есть сутъ: они должны быть куплены. Вот этим самым правящим классом. Именно через покупку абсолютно беспринципных, насквозь продажных депутатов всех уровней будущий правящий класс России и станет правящим классом.

Это будет чисто олигархическая республика с абсолютно бесправным народом. Ну так как будто сейчас у российского народа есть какие-то права. Права эта революция отберёт не у народа — у него их никогда и не было — а у фюрера и рассредоточит их среди «угнетателей трудового народа». И это будет лучше. Для трудового народа в том числе. И даже не только потому, что капитал, наконец, вернётся и начнётся настоящий экономический бум — а не спекулятивный нефтегазовый пузырь. Лучше потому, что у России появится какое-то осмысленное будущее.

Правящий класс (ну, гады-буржуи, они самые) неизбежно — потому что в своих собственных интересах — реализует систему государственного регулирования экономики, призванную защитить его от самого себя. В том числе, механизмы разрешения трудовых конфликтов — поскольку никто не заинтересован в забастовках, а тем паче — в бунтах. Короче, Россия наконец-то пройдёт путь нормального социального развития в процессе которого и будет сформировано то самое гражданское общество, без которого любые «свободные выборы» — это лишь коронация очередного фюрера.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *